Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

только бесконечно однообразный пол повторяющих друг друга коридоров и залов-перекрестков. Стоило Однорукому вновь уйти в себя, как сознание разом ожило, оттолкнув все слабости и чувство усталости.

Причиной этому стала появившаяся в поле зрения железная лапа с животным изгибом коленей. Звериный протез появился рядом с характерным шипением механизмов. К конвою присоединилось закутанное в плащ существо, и, хрипло дыша через респиратор, железный монстр двинулся рядом с пленником. Однорукий мог видеть только передвигающиеся рядом лапы чудовища, при каждом шаге чеканящие об пол грубоватыми когтями.

– Великий и неустрашимый, Рэн, кхф-кхф, Однорукий! – прошипел железнолапый, делая неровные резкие вздохи между словами. Очевидно, чтобы дышать монстру приходилось использовать какую-то искусственную систему. – На моем борту собственной персоной. Какая честь!

– Кха… – Рэн с трудом вытянул из себя слова, предварительно сплюнув кровь. – Падай ниц! Я в ударе…

– Определенно. Впрочем, как и всегда, – грубый голос монстра каким-то образом еще передавал деликатные вежливые интонации. – Но в этот раз лимит твоего везения исчерпан. Мир больше не поддерживает таких, как ты. Эра героев закончена. Начата эра расширения границ, возможностей, дозволенного. И в это время ты, пережиток прошлого, познаешь свои, кхф-кхф, границы. И, возможно, своими руками откроешь путь для новых свершений… нам.

В этот момент грубый железный пол резко сменился черной зеркальной поверхностью. Взгляду Рэна предстало отражение идущего рядом с ним существа. Похожий на ворона, полу человек, полу робот. Невнятный на вид киборг прятал самые уродливые совмещения органики и технологий под алым плащом, отмеченным знаками власти Ай-Зур. Самым важным из них, без сомнения, был черно-красный знак Корва.

Знаковая шлем-маска с красными окулярами вместо глаз закрывала набитую чипами и имплантами уродливую голову. За чуть сгорбленной спиной виднелись деликатно сложенные полностью кибернетические руки, являющие собой, скорее, складной набор хирурга-маньяка. Наар-Киз двигался рядом со своей жертвой, полностью ей открытый, и одновременно недосягаемый.

Путешествие по помещениям Скавенджера закончилось в отдельной круглой камере. Это было нечто между экспериментальной лабораторией и хирургической комнатой. Ровно посередине возвышался сложный хирургический стол-аппарат, окруженный тонкими лапами-манипуляторами. Каждая из них оканчивалась самими разными устройствами, от шприцов до лазерных скальпелей и звуковых отверток.

Дрон, несущий пленника, поднял свою ношу на ноги и развернул лицом к закрывающемуся входу. Жертвенное ложе тихо загудело, и неизвестные магниты без всяких завязок приковали Однорукого к рабочей поверхности.

Но все эти мелочи перестали иметь значение сразу, как только Рэн увидел сидящего над дверями человека. Над главным входом в скоплении проводов и панелей, где нормальному человеку явно не было места, улыбаясь на оба лица, устроился парень, атаковавший Гильдию Искателей. Перед ним, подставив хрупкие плечики под вытянутые вперед руки парня, сидела загадочная темноволосая девочка – мрачная версия Эрнии.

– Ох, ты! Серьезно? – простонал Рэн. – Я думал, у Ай-Зур осталось хоть капля чести, и вы ограничитесь обычными пытками. С вытаскиванием органов наружу и все такое! Но вытерпеть ЭТО жизнерадостное ничтожество я просто не способен!

– Рэн, Рэн, Рэн, Рэн! – тут же заголосил юноша. – Мои приветствия тебе! Как же здорово, что ты, наконец, прибыл в наш дом! Все, как и говорила Инкогнито! Это прекрасно! Я чувствую себя так, будто наконец-то наступил мой день рождения! Я так долго этого ждал! Я уверен, мы проведем с тобой незабываемое время! Правда, Рэн?

– Успокойся, мальчишка, – оборвал поток радостного извержения Наар-Киз, призывая через голубоватую консоль управления новые панели с инструментами. – Ты получишь свое веселье, когда я закончу.

– Ну, надо же, какой я стал популярный. Становитесь в очередь, – выдохнул Рэн, пробуя освободиться.

Все тело намертво прилипло к столу Наар-Киза. Не один из источников эо не отвечал. Очевидно, из-за каких-то имплантированных в тело железок, которые и доставляли Рэну больше всего неудобств и болезненных ощущений.

– Ох, ты. Серьезно? Кхф-кхф! – передразнил пленника Наар-Киз, походя к Рэну вплотную и тщательно проверяя раны, в которые были запущены импланты. – Твое самомнение, действительно, столь велико, как о нем говорят. Мне не нужно ни твое тело, ни, кхф-кхф, душа. Весь твой образ – всего лишь пустая обертка от конфеты. Думаешь, я стану гоняться за тобой по специальному приказу сверху? Или, кхф-кхф, мстить за бойцов, уничтоженных вашей конвульсирующей командой авантюристов девять лет назад? Нет, я не таков. Военные дела меня, кхф-кхф, не интересуют.

– Ага… Вентера тоже как-то так причитала перед тем, как исчезнуть, – грубые касания железных пальцев Корвеносца не причиняло много боли, но его озабоченное копание в ранах было предельно неприятным действом.

– Признаюсь, твое возвращение было эффектным. Уж не знаю, как ты вышел на нее и, кхф-кхф, так быстро с ней разобрался. Впрочем, это и не важно. Ее гибель – ничто, по сравнению с той истиной, которая открылась мне, когда мы, кхф-кхф, получили известие о твоем возвращении. За девять лет многие даже забыли, как ты выглядишь. Но я, кхф-кхф, – нет. Ты интересовал меня еще задолго до дня нашего становления. До дня Корвеносцев.

– Ах, ты ж недовинченное детище перфоратора, – процедил Рэн сквозь зубы, поняв, что именно интересовало Наар-Киза.

– Меня всегда забавляла логика, кхф-кхф, Кида Айжена. Гениальность и безумие. Впрочем, он имел право безумствовать в этой симфонии. И вот его величайшее решение, лучший акт, – Наар-Киз, наконец, оставил тело Рэна и после короткой задержки аккуратно коснулся протеза. – Рука самого Хроноса. Величайший, кхф-кхф, артефакт. Все ваше поколение героев питает свою силу из конкретных материальных, кхф-кхф, источников. Если быть материалистом, то не идея, дружба или эфемерная любовь вела вашу группу. А, кхф-кхф, величайшие артефакты. Как Кид Айжен питал свою силу из своей гитары, так все твое величие, Рэн, вырастает, кхф-кхф, из этой руки. Наследие одного из могущественнейших.

– Эх ты… своих лап что ли мало? – попытался отшутиться Рэн, но осознание собственного просчета уже не веселило так, как несколько минут назад.

Умереть героически или просто сгинуть, как мясо, Рэн не боялся. Но отдать важнейшую часть себя на вооружение Черному Альянсу, было для него слишком неприятным исходом.

– Отлично, теперь ты понимаешь, наконец, свое место в этом мире, – удовлетворенно произнес Наар-Киз. – Умение учиться, признавать свою, кхф-кхф, неполноценность и ненужность весьма достойно. Рано или поздно все мы взрослеем, Рэн, и становимся не нужны. Хорошо, что ты признал это до того, как исчерпал себя. У тебя еще есть, кхф-кхф, время подготовиться, – с этими словами Корвеносец отвернулся от пленника и, вновь сложив руки за спиной, двинулся прочь. – Снять протез. Человека по возможности оставить живым для мальчишки, но приоритета, кхф-кхф, не делайте. Начать операцию.

– Смотри-ка, Рэн! Тебя собираются разобрать! – тут же продолжил ликовать двуликий. – Прямо как меня! Мы с тобой так похожи!

– Основная база снабжения собрана? – продолжал Наар-Киз, обращаясь к дрону, двинувшемуся параллельно с ним.

– Еще нет, сэр. Часть ресурсов ожидает загрузки. Пехотные силы по вашему указу еще выполняют операцию поиска и уничтожения нежелательных элементов.

– А знаешь, Рэн, что еще сказала Инкогнито? Представляешь? Нет, ну ты знаешь? – не унимался безумный парень.

– Загружайте все ресурсы на ближайшие транспортные челноки. Все боевые операции, кхф-кхф, прекратить. Назначить точки сбора в оптимальных пунктах для всех боевых единиц. Мы заберем их, кхф-кхф, на обратном пути. Все должно быть выполнено и подготовлено к массовому перемещению по каналу Д в соседний, кхф-кхф, пространственный осколок до эриадного смещения этого осколка, – остаток фразы Наар-Киз озвучил, уже выходя за дверь.

– Инкогнито сказала, Рэн… – два полу лица исказились в чудовищной усмешке, – что сегодня в этой комнате… ты умрешь…